РЕКОНСТРУКЦИЯ ВОРОТ ТАШКЕНТА ПО РИСУНКУ Henri Moser 1886 года

 Нурулин Тимур

Одни из двенадцати ворот Ташкента. Реконструкция по рисунку Henri Moser 1886 года при помощи генеративных моделей (рек. авт.)

Ворота Ташкента. Рисунок из книги 1886 года Henri Moser “A travers L`asie Centrale” Paris

     В современной историографии широко распространено положение о том, что до наших дней не дошло верифицируемых изображений 12 ворот Ташкента, отражающих их состояние на конец XIX века. Однако обнаруженные источники позволяют опровергнуть данный тезис и детально подойти к решению вопроса об их аутентичном экстерьере.

     При решении задачи реконструкции внешнего вида ворот ключевое значение имеет выбор хронологического среза. Известно, что в середине XIX века фортификационная система города подверглась масштабной перестройке. Поскольку с 1808 года Ташкент находился под властью Кокандского ханства, данные строительные работы осуществлялись по инициативе кокандской администрации. Следовательно, методологически обоснованным является воссоздание объектов именно на этот период.

     Важнейшим сравнительно-историческим аргументом здесь выступает архитектурное сходство фортификации региона. Исторические фотографии зафиксировали облик аналогичных сооружений Коканда, что позволяет проводить прямые аналогии.

    Окончательную верификацию архитектурных параметров ташкентских ворот обеспечивает графический источник из монографии Анри Мозера (Henri Moser) «À travers l'Asie Centrale», изданной в Париже в 1886 году. На приведенном в книге рисунке зафиксирован лаконичный архитектурный ансамбль ворот, полностью идентичный кокандским образцам.

     Конструктивные особенности сооружения сводятся к следующим элементам:

• Фланкирующие башни: Две массивные полукруглые башни, увенчанные оборонительными зубцами.
• Въездная группа: Центральный проезд прямоугольного очертания, снабженный простыми деревянными створками.
• Материал и специфика эксплуатации: Стены возведены из сырцового кирпича и покрыты саманной (глиняной) штукатуркой. Данный материал обуславливал уязвимость конструкции к атмосферным осадкам, что требовало регулярных ремонтно-восстановительных работ после каждого осенне-зимнего периода.

     Выявленные морфологические и конструктивные признаки послужили базовыми параметрами для последующей цифровой пространственной реконструкции крепостных сооружений. В рамках данного исследования на основе графического источника А. Мозера осуществлено трехмерное моделирование ворот Ташкента с применением генеративных нейросетевых моделей. Использование данного методического подхода позволило строго верифицировать и сохранить геометрические пропорции, а также детализацию исходного изображения. Посредством генеративных алгоритмов были реконструированы аутентичные текстуры строительных материалов, что обеспечило высокую степень визуальной достоверности и текстурной точности финальной трехмерной модели.

КУЛЬТОВЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВЫХ ПАМЯТНИКОВ ТАШКЕНТА. 3D-РЕКОНСТРУКЦИЯ

 Из статьи:

Нурулин Т.С. Типология и объемно-планировочная структура раннесредневековых памятников Ташкента: опыт 3D-реконструкции // Архитектура и строительство Узбекистана. - Ташкент, 2026. - N1-2. - С. 60-69.

https://www.academia.edu/

Нурулин Тимур

Шатровое покрытие помещения №2 замка Актепа Юнусабад (рек. автора)

Шатровое покрытие помещения №2 замка Актепа Юнусабад (рек. автора)

Замок Актепа Юнусабад. Блок культовых помещений (рек. автора)

Замок Актепа Юнусабад. Блок культовых помещений (рек. автора)

1. Помещение №2 с шатром Актепа Юнусабад (рек. автора); 2. Оссуарий с шатровым покрытием. Мулла Курган. Самарканд (Sarah Stewart); 3. Помещение с шатром Канка (по Луньковой И.П.); 4. Потолок Бамиана; 5. Бамиан (ВИА. Том I)

Замок Актепа Юнусабад (рек. автора)

Четырехколонный зал раннесредневекового дворца Мингурик (рек. автора)

Четырехколонный зал раннесредневекового дворца Мингурик (рек. автора)

Помещение без колонн. В замке Актепа Юнусабад в зоне культовых построек есть помещение №2, которое интересно своим перекрытием. В плане оно обычно – прямоугольное помещение, по периметру которого расположены суфы. В центре расположен подковообразный алтарь. Вход организован с угла помещения, где установлена перегородка, образующая небольшой тамбур. Колонн в помещении не обнаружено, однако в стенах на высоте всего 130 см над суфами сохранились гнезда от брусьев потолка. Гуревич Л.Л. сопоставляя небольшие квадратные помещения Балалык-тепе, Актепа Юнусабад и Канки (примерно 5х5 м), предлагает реконструировать их с шатровым перекрытием. Автор также проводит параллели формы шатрового перекрытия помещений с покрытием оссуариев в виде пирамиды или шатра [5]. Поддерживают этот подход и другие авторы, отмечая, что согдийские мастера стремились развивать интерьер залов ввысь [1]. Этот принцип они берут для реконструкции перекрытий храма Джартепа. Шатровое перекрытие, как предполагает Гуревич Л.Л., было и в прямоугольном «Красном зале» дворца Варахши (12х8,5 м), не имевшее опор. Филанович М.И. поддерживает предложение Гуревича Л.Л. касательно шатрового перекрытия помещения №2 в замке Актепа Юнусабад [13]. Большинство авторов, при реконструкции шатрового перекрытия согдийских парадных помещений приводят в пример гроты Бамиана, где потолки высечены в камне в виде шатрового помещения.

На вершине древней башни Канки вскрыт блок помещений раннесредневековой цитадели, среди которых есть помещение (примерно 5х5 м) с суфами вдоль стен и подковообразным алтарем. Примечательно, что вход в это помещение оформлен также как в культовом помещении №2 Актепа Юнусабад: перегородка образует тамбур. Фактически оба этих помещения идентичны. В помещении цитадели Канки также не было колонн, поддерживающих потолок. На высоте 90 см над суфами были обнаружены углубления от прогонной балки, а над ними на высоте 110 см над балкой – косые ячейки от наклонных брусьев, которые образовывали шатровое перекрытие. В реконструкции Луньковой И.П. шатер помещения из Канки выполнял декоративную роль, а балки, углубленные в плоскость стены – несущую. Сверху шатра располагался второй этаж [6]. Считается, что шатровое или купольное перекрытие отмечает культовый характер помещения. По мнению Ворониной В.Л. купол отвечал требованиям зороастризма, символизировав небесную сферу [3].

Помещение №2 замка Актепа Юнусабад с большой вероятностью перекрывалось шатром. Низко расположенные гнезда от балок свидетельствуют о том, что при плоском перекрытии человек находящийся в помещении, был бы вынужден находиться в согнутом положении. Шатровое покрытие решает эту проблему за счет наклонных плоскостей, идущих от стен к верху. Форму шатра образовывали наклонные балки, опирающиеся на обвязочную балку, вмурованную в стену. Вверху, очевидно, шатер завершался световым фонарем типа «рузан».

Четырехколонный зал. Одно из уцелевших помещений дворца Мингурика построено в виде традиционного четырехколонного зала. По периметру помещения расположены суфы с центральной выдвинутой эстрадой. По центру помещения установлен подковообразный алтарь. Необычная форма алтаря в виде подковы – отличительная черта архитектуры Чача. Вместе с тем подобные алтари, хотя и значительно реже, встречаются и в других историко-культурных областях Средней Азии. В частности, подковообразный алтарь обнаружен в одном из помещений дворца Варахши.

 Особый интерес представляет несохранившееся перекрытие помещения дворца Мингурик, которое реконструируется автором данного исследования в виде раннего деревянного купола типа «рузан» – распространенный тип перекрытия раннего средневековья в Средней Азии. Гуревич Л.Л. относит это помещение Мингурика к группе памятников Гардани-Хисор, Калаи-Кахкаха II, Урта-курган [5].

Четырехколонный зал (или зал без колонн) с суфой по периметру помещения – распространенный прием раннего средневековья организации парадного или культового помещения. Такие помещения обнаружены в Согде, Чаче, Уструшане, Тохаристане и др. Для примера можно отметить четырехколонный зал Джумалактепа, зал без колонн с суфой по периметру и алтарем в усадьбе Бабатепе, помещение без колонн с суфой вдоль стен и выдвинутой эстрадой в цитадели Кафыркалы (Тохаристан), четырехколонный зал Афрасиаба, жилых домов Пенджикента, парадный зал Кафыр-калы (Самарканд). Помещение Кафыр-калы размером 10,36х10,36 м, с четырех сторон обставленное суфами с выдвинутой эстрадой, имеет вход в угловой части помещения. На планах, публикуемых в археологических отчетах не указано наличие колонн в этом помещении [16]. Хотя по заверению археологов это обусловлено неполной расчисткой помещения. Это помещение, как полагают археологи, было частью дворцового комплекса [16].

По мнению Распоповой В.И., четырехколонные залы были излюбленным типом парадного помещения и применялись даже в очень маленьких помещениях, в тех случаях, когда их можно было перекрыть без колонн. Касательно перекрытия таких помещений, Воронина В.Л. впервые предложила плоское перекрытие для таких помещений на балках и со световым отверстием посередине – чорхона. Однако Распопова В.И. отмечает, что стены этих помещений значительно выше самих колонн с балками и, что при такой реконструкции возникают сложности с удалением дождевой воды с кровли в виду того, что вокруг расположены другие помещения. Автор отдает предпочтение реконструкции Маршака Б.И., где балки, опирающиеся на колонны, шли от стен, а между балками были перекинуты четыре свода, что, по мнению автора, решает проблему сброса дождевой воды с крыши. Благодаря этому куполу высота четырехколонного зала доходила до отметки двухэтажных соседних помещений, которые в итоге перекрывались общей плоской крышей [12]. С таким решением вопроса перекрытия четырехколонных залов согласились и авторы реконструкции храмового строения Джартепа. Авторы перекидывают балки от стен до колонн, а среднюю часть потолка поднимают за счет наклонных плоскостей в виде трапеций [1]. Фактически этот прием с конструктивной точки зрения является разновидностью шатрового покрытия. В случае с помещением с колоннами шатер опирается на четыре колонны, а в помещении без колонн на стены. Очевидно, что в обоих случаях центральная часть потолка имела световой фонарь в виде потолка «рузан». Вероятно, что прием с шатровым покрытием над четвериком колонн оправдан в случае, когда стены выше колонн. В иных случаях четырехколонные залы перекрывались плоским купольным покрытием типа «рузан».

     Такие залы, очевидно, имели культовое назначение или выступали в качестве парадных комнат. Архитектор Гуревич Л.Л. вслед за Ворониной В.Л. называет помещения с алтарем «капеллами» [3; 5]. В свою очередь Воронина В.Л. выделяет из жилой секции главные помещения в виде четырехколонных залов с суфой по периметру, и отмечает, что они могли предназначаться для приема гостей (парадный зал) [2].

     Четырехколонные залы известны с древнейших времен и восходят к жилым домам Эгейской культуры III-II тыс. до н.э. – мегаронам, которые в свою очередь считаются прототипами античных храмов. В античный период в Средней Азии построен храм Окса, имеющий центральное помещение наоса в виде четырехколонного зала. Вероятно, генезис раннесредневековых четырехколонных залов восходит к этой архитектурной традиции.

Ссылки на литературу:

 

1)   Бердымурадов А.Э., Самибаев М.К. Храм Джартепа (к проблемам культурной жизни Согда в IV-VIII вв.). – Ташкент: Издательство народного наследия имени Абдуллы Кадыри, 1999. – 72 с.

2)   Воронина В.Л. Городище древнего Пянджикента как источник для истории зодчества // Архитектурное наследство. 1957, №8

3)   Воронина В.Л. Древняя строительная техника Средней Азии // Архитектурное наследство, 1952. - №3.

5)   Гуревич Л.Л. К интерпретации пенджикентских «капелл» // Культурные связи народов Средней Азии и Кавказа (древность и средневековье). – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. 1990. – 190 с.: ил.

6)   Древний и средневековый город Восточного Мавераннахра (отв. ред. Буряков Ю.Ф.). – Ташкент: «ФАН», 1990. – 128 с.

12)    Распопова В.И. Жилища Пенджикента (опыт историко-социальной интерпретации). – Ленинград: Наука, 1990. – 206 с.

13) Филанович М.И. Древняя и средневековая история Ташкента в археологических источниках. – Ташкент: Узбекистан, 2010. – 312 с.

16) Teramura H, Uno, T, Murakami T. & others (2024) Excavations at Kafir-Kala in Uzbekistan in 2024: The Residental Area (Shahristan) of the Sogdian Royal Residence. The 32^nd Report Meeting on the Investigation of Excavation, pp. 116–120.

КУЛЬТОБЕ. 3D-РЕКОНСТРУКЦИЯ

 Нурулин Тимур

Городище Культобе. 3D-реконструкция (рек. авт.).

Городище Культобе. 3D-реконструкция (рек. авт.).

     Культобе расположено на юге Казахстана, в городе Туркестан. Городище датировано I-III в. н.э. Центральное здание представлено планом в виде четырехлепесткового креста. Оно имеет три помещения: два подквадратных и одно продолговатое. С одной стороны к крестовине пристроено здание с башнями и двором. 

     Строение входит в общую типологию крестообразных построек Кангюя наряду с такими памятниками, как Чоль-тобе, Кзыл-Кайнар-тобе, Ак-тобе 2, Шаштепа, Мингурик и др. 

     Некоторыми авторами оно идентифицируется как оборонительное строение, однако ряд особенностей крестовины позволяет относить ее к культовым постройкам, а точнее к культовым архитектурно-скульптурным сооружениям, возводимым в качестве доминанты и являющимся градообразующими.

The Influence of Ancient Indian Spatial Concepts on the Geometry of Kangju Architecture in Central Asia, Uzbekistan and Kazakhstan

 Nurulin Timur

     Abstract 

A number of unusual cross-shaped buildings exist in Central Asia. A significant number of these monuments is concentrated in the middle reaches of the Syr Darya River, within the territory of the present-day Uzbekistan and Kazakhstan. In historical scholarship, this region is traditionally identified with the ancient state of Kangju (Kang, Kangha). Their form is atypical of the architectural tradition of the region and reveals similarities with the ancient Indian mandalas. However, there is no clarity about these cross-shaped buildings. In this context, this article examines the cross-shaped buildings of Kangju, analysing them in the context of ancient cultural contacts between Central Asia and India. It ascertains the possible influence of ancient Indian spatial concepts of Vastu-vidya and the Śulba Sūtras on Kangju architecture. 

     The study employs a comparative-analytical method within a case study approach. The primary data were obtained through a review of relevant scholarly sources, field observations, and interviews. In addition, a geometric method was applied to identify the principles of geometric construction and proportional relationships of the investigated buildings. 

     Based on a geometric analysis of these structures, it is concluded that the architecture of Kangju is closely connected with ancient Indian architectural traditions. Construction of these buildings has involved a specific system of knowledge related to geometry and architecture. An anthropometric system of measurement, known from the ancient Indian texts, has been applied in the buildings under consideration. Special importance has been attached to the spatial orientation of the structures. These factors, together with the identified module, help conclude that the religious buildings in Kangju most likely relied on knowledge derived from the ancient Indian treatises on geometry, such as Vastu-vidya and the Śulba Sūtras. 

Ссылки на статью:

https://isvshome.com/pdf/ISVS_13-01/ISVSej_13.01.02.pdf 

https://www.academia.edu/161262327/The_Influence_of_Ancient_Indian_Spatial_Concepts_on_the_Geometry_of_Kangju_Architecture_in_Central_Asia_Uzbekistan_and_Kazakhstan

Purpose of the Cross-shaped Buildings of Kangju: An Interpretation based on the Cult Character of the Architecture of Shashtepa and Mingurik Monuments in Uzbekistan

Nurulin Timur

Abstract 

     In recent years, several cross-shaped structures have been discovered in Central Asia in the territory of Uzbekistan and Kazakhstan. Scientists associate this area with the ancient state of Kangju also called Kang or Kangha. There are cross-shaped structures in Kangju the purposes of which are unknown. Many researchers have made efforts to understand these structures of Kangju, to no avail. Instead, there are different interpretations. Some believe that they were cult buildings, while others suggest that they are fortifications. In this context, this article examines two crossshaped buildings in Tashkent: Shashtepa and Mingurik in order to establish their origins and the purposes. 

     The study uses a comparative analytical method within the framework of case studies as an approach. To obtain data, three research methods were used: a survey of literature, comparisons with analogies and interviews. 

     The article concludes that the cross-shaped buildings of Kangju, Shashtepa and Mingurik in particular, are religious buildings. Their original layouts, similar to the ancient Eastern mandala, comprise similar symbolism and reflect the sacred nature of these buildings. Shashtepa of the 2nd century BC is currently the oldest cross-shaped building in the region under consideration. Hence, it is obvious that it was the prototype of other cross-shaped layouts of Kangju. This monument, which has chronological priority and the form of an "ideal temple", absorbed the ideological ideas of the common Indo-Iranian space that had been formed over thousands of years. The further spread of cross-shaped buildings outside the Tashkent oasis indicates the development of this type of building and the possible expansion of the Kangju state. 

Ссылки на статью:

https://isvshome.com/pdf/ISVS_12-04/ISVSej_12.04.04.pdf  

https://www.academia.edu/143193951/Purpose_of_the_Cross_shaped_Buildings_of_Kangju_An_Interpretation_based_on_the_Cult_Character_of_the_Architecture_of_Shashtepa_and_Mingurik_Monuments_in_Uzbekistan

ЧОЛЬ-ТОБЕ. 3D-РЕКОНСТРУКЦИЯ КУЛЬТОВОГО СООРУЖЕНИЯ

 Нурулин Тимур

Чоль-тобе. 3D-реконструкция общего вида культового сооружения (рек. авт.)

Чоль-тобе. 3D-реконструкция культового архитектурно-скульптурного объекта (рек. авт.)

Чоль-тобе. 3D-реконструкция культового архитектурно-скульптурного объекта (рек. авт.)

     В Южном Казахстане вблизи города Тараз расположены два необычных археологических памятника – Чоль-тобе и Кзыл-Кайнар-тобе. В исторической ретроспективе – государство Кангюй. Постройки датированы I-IV вв. н.э. [Мерщиев, 1970: 92]. Эти постройки схожи по своей архитектуре. В виду того, что сохранность Чоль-тобе значительно лучше, - это обстоятельство позволяет с наибольшей достоверностью судить об архитектурных особенностях данного памятника. Чоль-тобе построено в виде четырехлепесткового креста, внутри которого находятся небольшие помещения. Центральное крестообразное здание обведено квадратом двойных стен с башнями. Эти двойные стены образовывали внутренние коридорообразные помещения. Башни были расположены только с трех сторон. Согласно нашей реконструкции, основной вход расположенный на юго-западной стороне всего комплекса, оформлялся двумя башнями. Внешние стены имели узкие щелевидные проемы, которые служили в качестве продухов, возможно, бойниц. Схожую композицию имеет и Кзыл-Кайнар-тобе. Устройство всего комплекса представляет собой дворовую композицию с главной доминантой во дворе – центральным строением.

     Согласно плану Мерщиева М.С. Чоль-тобе было построено в излучине двух небольших рек, которые ныне пересохли.

     Мерщиев М.С. отмечает оригинальность планов этих архитектурных комплексов и предполагает их храмовое назначение [Мерщиев, 1970: 81]. Наряду с такими памятниками как Шаштепа, Мингурик, Куль-тобе, Кзыл-Кайнар-тобе, Ак-тобе 2 и др. Чоль-тобе входит в общую типологию крестообразных построек государства Кангюй. Стоит отметить, что планы этих строений настолько оригинальны, что на протяжении последних десятилетий они вызывают ожесточенные споры у исследователей касательно назначения этих загадочных построек. Одни авторы полагают, что – это оборонительные постройки, другие – культовые. В данной работе мы не будем углубляться в эту тему, так как здесь мы преследуем другую цель – воссоздание первоначального облика Чоль-тобе, но отметим, что мы принадлежим к тем исследователям, которые считают, что это культовые постройки. Для нас не вызывает сомнений культовое назначение этих построек. Это не означает, что все крестообразные постройки были храмами. К примеру, центральное крестообразное строение Чоль-тобе, как мы полагаем, было архитектурно-скульптурным сооружением в ограде – священным объектом поклонения или же алтарем.

План-схема городища Чоль-тобе (по М.С. Мерщиеву)

     Ссылки на литературу:

     Мерщиев М.С. Поселение Кзыл-кайнар-тобе I-IV веков // По следам древних культур Казахстана. Алма-Ата, 1970. С. 79-92.

ХРАМ ОКСА. ТАХТИ-САНГИН. ВИДЕО-РЕКОНСТРУКЦИЯ

 Нурулин Тимур