The Influence of Ancient Indian Spatial Concepts on the Geometry of Kangju Architecture in Central Asia, Uzbekistan and Kazakhstan

 Nurulin Timur

Рис. 9: Геометрический анализ построек Кангюя. Модульная сетка с ячейкой в 5,32 м:

(A) Мандала махапитха: 1. Шаштепа, (B) Мандала питха: 2. Мингурик, 3. Сеталак 1, (C) Мандала печака: 4. Биловуртепе, 5. Тепе 5 (по Нурулину Т.)

Аннотация

В Средней Азии известен ряд необычных крестообразных построек. Значительная часть этих памятников сосредоточена в среднем течении реки Сырдарьи, в пределах современных Узбекистана и Казахстана. В исторической науке данный регион традиционно отождествляется с древним государством Кангюй (Канг, Кангха). В статье рассматривается проблема происхождения крестообразных построек Кангюя. Их форма нетипична для архитектурной традиции данного региона и обнаруживает сходство с древнеиндийскими мандалами. Анализ крестообразных построек проводится в контексте древних культурных контактов Средней Азии с Индией, в частности возможного влияния древнеиндийских пространственных концепций Васту-видьи и Шульба-Сутр на архитектуру Кангюя.

В работе использован сравнительно-аналитический метод в рамках подхода case study. Основные данные получены благодаря обзору источников по теме, наблюдениям и интервью. Также для выявления принципов геометрического построения и пропорциональных соотношений исследуемых объектов применен геометрический метод.

     На основе геометрического анализа этих строений делается вывод о том, что архитектура Кангюя связана с древнеиндийским зодчеством. При возведении этих построек применялась определенная система знаний по геометрии и архитектуре. Также удалось установить, что в рассматриваемых постройках была применена антропометрическая система измерений, известная в древнеиндийских текстах. Особое значение придавалось и ориентации строений в пространстве. Эти обстоятельства, а также найденный модуль позволили установить, что, по всей видимости, при возведении культовых зданий Кангюя применялись знания из древнеиндийских трактатов по геометрии, таких как Васту-видья и Шульба-Сутры.    

 Abstract 

A number of unusual cross-shaped buildings exist in Central Asia. A significant number of these monuments is concentrated in the middle reaches of the Syr Darya River, within the territory of the present-day Uzbekistan and Kazakhstan. In historical scholarship, this region is traditionally identified with the ancient state of Kangju (Kang, Kangha). Their form is atypical of the architectural tradition of the region and reveals similarities with the ancient Indian mandalas. However, there is no clarity about these cross-shaped buildings. In this context, this article examines the cross-shaped buildings of Kangju, analysing them in the context of ancient cultural contacts between Central Asia and India. It ascertains the possible influence of ancient Indian spatial concepts of Vastu-vidya and the Śulba Sūtras on Kangju architecture. 

     The study employs a comparative-analytical method within a case study approach. The primary data were obtained through a review of relevant scholarly sources, field observations, and interviews. In addition, a geometric method was applied to identify the principles of geometric construction and proportional relationships of the investigated buildings. 

     Based on a geometric analysis of these structures, it is concluded that the architecture of Kangju is closely connected with ancient Indian architectural traditions. Construction of these buildings has involved a specific system of knowledge related to geometry and architecture. An anthropometric system of measurement, known from the ancient Indian texts, has been applied in the buildings under consideration. Special importance has been attached to the spatial orientation of the structures. These factors, together with the identified module, help conclude that the religious buildings in Kangju most likely relied on knowledge derived from the ancient Indian treatises on geometry, such as Vastu-vidya and the Śulba Sūtras. 

Ссылки на статью:

https://isvshome.com/pdf/ISVS_13-01/ISVSej_13.01.02.pdf 

https://www.academia.edu/161262327/The_Influence_of_Ancient_Indian_Spatial_Concepts_on_the_Geometry_of_Kangju_Architecture_in_Central_Asia_Uzbekistan_and_Kazakhstan

КАНКА (Археоастрономический анализ)

Нурулин Тимур

  

Канка. Археоастрономический анализ. Геометрический анализ (авт.)

Канка – один из самых крупных и древних городов Ташкентского оазиса (III в. до н.э. – XII в. н.э.) [1]. Он расположен в 70 км к юго-западу от Ташкента в Аккурганском районе Ташкентской области на правом берегу Сырдарьи.

Площадь городища значительна, более 150 Га. Древний город Канка имеет необычную планировочную структуру. Он обнесен тремя стенами, заключающими в себе три шахристана.

Расположение городища Канка относительно Ташкента (Карты Google)

Основной доминантой города является замок в виде усеченной пирамиды, возвышающийся над округой на более чем 30 метров. Этот замок расположен в северном углу цитадели, которая выстроена в виде фигуры близкой к параллелограмму. Цитадель с замком и шахристаном 1 обведена мощной оборонительной стеной и глубоким рвом, где и в настоящее время скапливается вода. В юго-западной стене цитадели расположены ворота, которые выводят к шахристану 2.

С юго-запада и юго-востока шахристан 2 имеет параллельные цитадели стены. Очевидно, напротив ворот цитадели в стене шахристана 2 были вторые ворота, выводящие в самый большой по площади шахристан 3.

В рельефе местности заметна улица перпендикулярно идущая от ворот шахристана 2 к воротам шахристана 3. Этот шахристан также, как и предыдущие с юго-востока, юго-запада и запада ограничен прямыми стенами. Стены северо-восточной стороны всего города имеют неровную форму, которая обусловлена протекающим здесь каналом Карасу.

Пространства шахристанов имеют плотную застройку жилыми домами. Лишь в шахристане 3 в его южном углу заметна крупная прямоугольная постройка в виде караван-сарая.

Канка. Современное состояние городища (Карты Google)

Отождествлен М.Е. Массоном со средневековым городом Харашкетом (Хараджкет). Вместе с тем, Ю.Ф. Буряковым предложена локализация города Юни на городище Канка – одно из пяти Кангюйских владений, отмеченное в китайских хрониках [1]. Ещё до значительных археологических открытий в Ташкентском оазисе, В.В. Бартольд локализовал авестийскую страну Кангху в среднем течении Сырдарьи, где и расположено городище Канка. Это отождествление нашло большую поддержку у множества ученых, в том числе и М.И. Филанович [3]. Городище Канка отождествлено и с античной Антиохией Заяксартской III в. до н.э., основанной полководцем Демодамом. Иной точки зрения, касательно отождествления городища Канка, придерживался выдающийся теоретик архитектуры М.С. Булатов. Автор, ссылаясь на соответствие топографии и размеров города, полагал, что это город Кирополь, основанный в 530 г. до н.э. Киром [2]. 

Канка. Вид на замок и цитадель (© Ан Татьяна, 2011)

Геометрический анализ городища Канка. Удивительной особенностью городища Канка является то, что оно не имеет прямых углов и практически параллельных стен. Лишь замок имеет правильную форму прямоугольника, а две стены шахристана 1 (СЗ и ЮВ) и между собой стены шахристана 1 (ЮЗ) и шахристана 2 параллельны (ЮЗ).

Выделяется из всего комплекса, возвышающийся над округой замок, который повернут относительно цитадели почти на 30˚.

При кажущемся случайном планировании города древними строителями, отсутствии прямых углов во всех трех шахристанах, как мы полагаем, все же можно выявить принципы геометрической гармонизации, которыми руководствовались древние зодчие при возведении стен Канки и объяснить такое устройство города посредством археоастрономического анализа. 

Проведя окружность из центра самой длиной стены шахристана 3 (ЮЗ) радиусом в половину длины этой стены, получаем закономерность, при которой этой же окружностью отмечаются, помимо двух углов шахристана 3, еще южный угол шахристана 2, а также входные ворота цитадели. Если из углов шахристана 3 провести прямые линии параллельно сторонам света, то они сомкнутся в месте расположения ворот цитадели.

Самое удивительное, что если провести вторую окружность того же радиуса, что и первая, с центром в южном углу шахристана 2, то она отметит точку южного угла шахристана 3 и середину его юго-западной стены. Также эта окружность проходит через центр замка цитадели. 

Канка. Усеченная пирамида замка цитадели. (© Ан Татьяна, 2011)

Археоастрономия городища Канка. Проведя вспомогательные окружности продолжаем находить закономерности в построении плана древнего города. Канка имеет координаты 40˚ 48’ 23’’ с. ш. и 68˚ 59’ 07’’ в. д.

С точки зрения астрономии городище Канка имеет интересное расположение, при котором точки восходов и заходов Луны при разных склонениях совпадают именно на этой широте. К примеру, если на этой широте восходит Луна в день зимнего солнцестояния (при склонении -28,36), то азимут ее захода в день летнего солнцестояния (при склонении 18,18) будет зеркален.

Важным моментом в определении археоастрономической закономерности древнего города Канка является ориентация цитадели и замка. Именно она свидетельствует о намеренном направлении сооружения на космические константы. Так, замок осознанно повернут относительно цитадели. При азимуте в 56˚ это направление на восход Солнца в день летнего солнцестояния. Такую же ориентацию цитадели указывал и М.С. Булатов [2]. Стены самой цитадели направлены на восход Солнца в день зимнего солнцестояния, как юго-восточная стена шахристана 2.

Юго-западные стены цитадели и шахристана 2 при азимуте в 130˚ по своей длине направлены на восход Луны в день летнего солнцестояния. Перпендикуляр юго-восточной стены шахристана 3 имеет туже ориентацию.

Юго-западная стена шахристана 3 при азимуте в 130˚ направлена на заход Луны в день летнего солнцестояния.

Караван-сарай имеет ориентацию на восход Луны в день зимнего солнцестояния (при склонении -18,18) и заход Луны в день летнего солнцестояния (при склонении 18,18).

Если же из западного угла шахристана 3 провести прямую в восточном направлении, то она отметит ворота цитадели в день весеннего равноденствия. 

Канка. Вид с замка цитадели на городище. Виден ров с водой (© Ан Татьяна, 2011)

Общие выводы. Канка имеет уникальную планировку, имеющую развитие в юго-западном направлении: замок защищен тремя стенами, заключающими три шахристана («один в другом»). Северный фас городища очерчивает изгибы древнего русла реки, которая в древности протекала в непосредственной близости с городищем. Две условные окружности одного диаметра, проведенные нами, показывают геометрическую взаимосвязь всех трех шахристанов и цитадели, стены которых, на первый взгляд, выстроены в случайном порядке. И действительно, в этом древнем городе почти нет прямых углов, и пространства города ограничены формами, которые ближе скорее к параллелограммам. Это его уникальная особенность.

Проведенный археоастрономический анализ, показал, что, очевидно, это можно объяснить направлением стен города на космические константы: Солнце и Луну. В частности, самый выдающийся объект города – замок, намеренно повернут относительно всей композиции городища и направлен на восход Солнца. Это свидетельствует о применении астрономических знаний при строительстве древними городища Канка. Если же северная часть городища (замок, цитадель, шахристан 1) имеет направление на восход Солнца, то южная (стены шахристанов 2,3 и караван сарай) – на восход Луны. Возможно, с практической точки зрения, это можно объяснить этапами возведения города в древности. По данным археологов, самым древним строением Канки является цитадель с замком, затем была выстроена стена шахристана 3 и уже позже появился шахристан 2.

Более того, очевидно, что само место для возведения древнего города Канка было выбрано не случайно: на данной широте азимуты точек восходов и заходов Луны при разных склонениях совпадают. А это означает, что древние зодчие – строители Канки владели астрономическими знаниями и широко применяли их, выстраивая структуру города, которая взаимодействовала с космическими константами. В этом, помимо применения геометрических законов, усматривается гармонизация архитектуры Канки с «небом». С этим мало кто с нами не согласится, взглянув на план городища Канка, и увидев, как намеренно повернут замок на восход Солнца относительно общей композиции цитадели.  

 

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ:

 

1) Буряков Ю.Ф.  Историческая топография древних городов Ташкентского оазиса (Историко-археологический очерк Чача и Илака). – Ташкент: «ФАН», 1975. – 204 с.

2) Булатов М.С. Космос и Архитектура. –Ташкент: ИТД «СМИ-АЗИЯ», SMI-ASIA, 2009. – 288 С.

3) Филанович М.И. Древняя и средневековая история Ташкента в археологических источниках. – Ташкент: Узбекистан, 2010. – 312 с.

 

ГРЕЧЕСКАЯ МОЗАИКА ИЗ АЙ-ХАНУМ. ГЕОМЕТРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

 Нурулин Тимур                     

 

Геометрический анализ мозаики из Ай-Ханум (авт.)

Мозаика из Ай-Ханум II-III в. до н.э. – образец древнегреческого изобразительного искусства в глубинах Азии (совр. граница Афганистана и Таджикистана). Квадратная мозаика выполнена из натурального камня двух цветов: охристо-коричневого и белого.

Мозаика из Ай-Ханум (фото П. Бернар)

Основа композиции мозаики выстроена по принципу «квадрат в квадрате» повторенная два раза и «круг в квадрате». Образованные таким образом поля между этими фигурами заполнены изображениями морской тематики.

В квадратах по периметру изображены дельфины, крабы, морские коньки. Центральное поле мозаики занимает восьмиконечная звезда в окружности, которую «подпирают» четыре пальметты. Всю композицию по периметру обрамляет меандр в виде волны.

Мозаика из Ай-Ханум (фото П. Бернар)

Центральный квадрат (a) находится в интересной зависимости с внешним квадратом (2a). Как можно было уже догадаться по условным обозначениям сторон этих квадратов, внешний квадрат в два раза больше внутреннего. Геометрически построение такой зависимости возможно в следующей последовательности: сначала прочерчивается внутренний квадрат, углы которого являются центрами окружностей. Эти окружности проводятся через центр внутреннего квадрата. Таким образом мы получаем четыре пересекающиеся окружности. Продлив диагонали внутреннего квадрата до пересечения с окружностями получаем углы внешнего квадрата. Интересно, что сами окружности пересекаются в точках, которые отмечают середины сторон внешнего квадрата.

Геометрический анализ мозаики из Ай-Ханум (авт.)

Построение композиционной основы мозаики из Ай-Ханум (авт.)

Если же изначально известен внешний квадрат и нам необходимо найти внутренний квадрат, как это скорее всего было в Ай-Хануме, так как внешний квадрат ограничен стенами помещения, то построить центральный квадрат (а) гораздо проще. Необходимо прочертить две диагонали внешнего квадрата и из полученного центра провести окружность через середины половин диагоналей. Внутренний квадрат образуется посредством пересечения этой окружности и диагоналей внешнего квадрата.

Примечательно, что эти квадраты и центральная окружность находятся в пропорциональной зависимости золотого сечения. Так отношение стороны квадрата (c) к стороне квадрата (a) равно 1,618 (c/a=1.618). А сторона квадрата (a), в свою очередь, относится к диаметру центральной окружности (b) как 1,618 (a/b=1.618).  

АЙ-ХАНУМ - ГОРОД ГОСПОЖИ ЛУНЫ

Нурулин Тимур

 

Серебряный диск из храма с уступчатыми нишами. Ай-Ханум (ист.: zen.yandex.ru).

Ай-Ханум – единственный древнегреческий город в глубинах Средней Азии (Александрия Оксианская) [1], где эллинистическая культура представлена во всем своем многообразии. В первую очередь она нашла свое отражение в структуре города, его архитектуре. Это хорошо продуманный план города, учитывающий рельеф местности, стратегическое положение: Ай-Ханум клином разрезают сливающиеся две реки Пяндж (Амударья) и Кокча, обеспечивая защиту города с двух сторон. Ай-Ханум состоит из верхнего (акрополь) с цитаделью и нижнего города с административными и культовыми строениями. Археологами в нижнем городе были обнаружены: настоящий древнегреческий театр, огромный дворец, гимнасий, храмы, мавзолеи, жилые дома, арсенал и др.

Исследованием Ай-Ханум занимались французские археологи: первооткрыватель Д. Шлюмберже (1964), впоследствии широкомасштабными раскопками руководил П. Бернар (1965-1978). В частности, исследованием айханумского храма с уступчатыми нишами и других построек занимались А.-П. Франкфор, С.Б. Дауни, Ф. Грене и др. [4]. Руины этого городища расположены в Афганистане, у границы с Таджикистаном. После окончания миссии местные жители на городище варварски искали ценности: урон от их деятельности очевиден. С тех пор и до сегодняшнего дня, по понятным причинам, – это один из самых труднодоступных и сложных уголков на нашей планете, поэтому доступ археологам туда закрыт. А ведь еще не исследован акрополь, да и в нижнем городе осталось много вопросов.

План города Ай-Ханум (по П. Бернару)

И эта ситуация, как нам кажется, позволяет сегодня несправедливо оспаривать отождествление этого города с Александрией Оксианской, хотя более эллинистического города в Средней Азии не найти. Александр Македонский пробыл на территории Средней Азии недолго (329-326 гг. до н.э.). Естественно за это время такой масштабный город не построить, но заложить основу новому городу вполне он мог. Александр мог выбрать место для будущего города, расположение акрополя и нижнего города, проложить основную улицу, вдоль которой впоследствии будут возведены основные постройки города. Тем более, что план города Ай-Ханум имеет ярко выраженную ось в виде центральной улицы, проходящей через весь город. Вдоль нее в течении последующего столетия и производилась застройка. Анализируя планировки других городов Александра, в частности одной из известнейших, Александрии Египетской, и сопоставляя их с исследуемым нами городом, очевидно, город Ай-Ханум строился как одна из Александрий, естественно, с учетом местного ландшафта.

Ай-Ханум на карте Google

Археоастрономический анализ Ай-Ханум. Город спланирован с учетом ландшафта местности: его треугольная форма образована путем слияния двух рек Пяндж и Кокча. Очевидно, в древнейший период, до основания Ай-Ханум, река Пяндж протекала с восточной стороны города, а всхолмление в виде треугольника, где расположился Ай-Ханум являлось подножием горы. Это видно по находящемуся рядом круглому в плане поселению бронзового века, которое сохранилось лишь наполовину: в какой-то момент мощным потоком прорвались воды Пянджа через это городище, сформировав и рельеф будущего города Ай-Ханум.

Археоастрономический анализ плана города Ай-Ханум на совмещенной карте (анализ авт.)

Основная улица Ай-Ханум, проходящая через весь город спланирована поселенцами параллельно реке Пяндж, с целью рационального использования пространства города. Все престижные строения, такие как театр, пропилеи дворца, арсенал, храмы и мавзолеи своими фасадами выходят на эту улицу. В первую очередь их ориентация обусловлена расположением реки и повышенной части, где расположился акрополь.

Вместе с тем, эти же постройки, расположенные перпендикулярно центральной улице, открываются своими фасадами к восходу Луны в день летнего солнцестояния при склонении -28˚36` с небольшим отклонением (координаты Ай-Ханум 37˚10`02`` с.ш. и 69˚24`40`` в.д.).

Археоастрономический анализ плана города Ай-Ханум (на плане J.-C. Liger [3]) (анализ авт.)

Выделяется из общей планировки города огромный дворец, ввиду того, что он имеет другую ориентацию. Археоастрономический анализ дворца показал, что это строение при азимуте в 48˚ ориентировано на восход Луны в день зимнего солнцестояния (склонение -18˚18`). На восход Луны ориентирована и сокровищница при дворце.

Пропилеи, расположенные на основной улице Ай-Ханум, имеют своим продолжением парадный коридор, ведущий к дворцу. Этот коридор с пропилеями также имеет отличную от остальных построек города ориентацию. Азимут его равен 52˚, а это заход Луны в день зимнего солнцестояния при склонении +28˚36`.

Примечательно, что другой храм Ай-Ханум, расположенный за пределами города у его северных ворот, с азимутом в 54˚ ориентирован на восход Солнца в день летнего солнцестояния.

Таким образом, согласно археоастрономическому анализу плана города Ай-Ханум, ориентации основных сооружений уделялось особое внимание. Вероятно, это связано с астральными культами божеств почитаемых в этом городе. В древнегреческом пантеоне небесные светила ассоциировались с богами. Богиней Луны была Селена, отождествлялась с ней и Артемида. Богом Солнца был Гелиос, с солнечным светом ассоциировался и Аполлон.

Из археоастрономического анализа следует, что в Ай-Ханум особое место занимал культ Луны. Так основные постройки города, в том числе дворцовый комплекс, сокровищница и храм с уступчатыми нишами, имеют направление на восход Луны. Это означает не только, что культ лунного божества был одним из самых главных в Ай-Ханум, но и то, что город был под покровительством Луны, и ассоциированным с ней правителем: в древности известны священные браки между правителем города и богиней.

Культ Солнца в Ай-Ханум имел второстепенное значение – это объясняется расположением второго храма, ориентированного на восход Солнца, за пределами города.

Подтверждением распространенности астральных культов, бытовавших в городе Ай-Ханум, служит найденный в храме с уступчатыми нишами серебряный диск с изображением богини Кибелы, где на небосводе изображена триада светил: Солнце в образе Гелиоса, полумесяц и Венера.  

Серебряный диск из храма с уступчатыми нишами. Ай-Ханум (ист.: zen.yandex.ru).

Серебряный Диск из Ай-Ханум. Удивительный серебряный диск с позолотой был найден на городище Ай-Ханум в храме с уступчатыми нишами. Этот диск отражает мировоззренческие представления поселенцев Ай-Ханум. Основу композиции диска составляет движущаяся золотая колесница, запряженная двумя львами. На колеснице две женские фигуры, идентифицированные большинством ученых как богиня Кибела и Крылатая богиня Ника [1,2,4,6]. Колесница движется по горной местности в направлении городской стены, на вершине которой их встречает либо правитель города, либо жрец. Венчают композицию диска небесные светила: Солнце в виде изображения бога Гелиоса, Полумесяц и Венера.

Ближайшей аналогией айханумскому диску является находка фрагментов серебряного диска, найденного в храме Окса (Тахти-Сангин), с точно таким же сюжетом [4].  

Серебряное блюдо из Парабьяго (ancientrome.ru, фото: И.А. Шурыгин).

Более поздний, но очень похожий тематически диск был найден недалеко от Милана – серебряное блюдо из Парабьяго (II – V вв. н.э.). Здесь также основу композиции составляет богиня Кибела, движущаяся на золотой колеснице, запряженной львами. Ее сопровождает Аттис и три Корибанта, Солнце, Луна и другие. По сложности изображение превосходит диск из Ай-Ханум. 

На то, что это Кибела указывают ее атрибуты – это запряженная львами золотая колесница, corona muralis. А присутствие Ники – богини победы, возможно, подсказывает нам, что это победоносное шествие культа Кибелы на Восток, в частности приход этого культа в город Ай-Ханум. Но это не означает, что культ Кибелы с этого момента начинает преобладать в этом городе или регионе. На изображении мы видим присоединение данного культа к уже существующим: в верхней части диска изображена божественная триада Солнце, Луна и Венера. Божества и ассоциированные с ними небесные светила на этом серебряном диске покрыты позолотой, обозначающей их святость.

Уникальность данного произведения заключается в том, что этот диск отражает мировоззренческие представления поселенцев Ай-Ханум, и повествует нам о культах, распространенных в этом городе. Судя по диску почиталась триада небесных светил Солнце (Гелиос / Аполлон), Луна (Селена / Артемида), Венера (Иштар), а также Кибела и Ника. Соотношение греческих и месопотамских божеств, в данном случае, согласуется с общим направлением греко-бактрийской культуры, которая согласно выводу И.Р. Пичикяна опиралась на греческое и ахеменидское искусство [6].

По мнению И.Н. Коровчинского диск из Ай-Ханум одно из ранних свидетельств сближения образов Атаргатис и Нанайи [7]. Хотя на этом диске нет никаких намеков на синкретизацию божеств, и это отмечает П. Бернар [6], но мы можем заметить, что именно эти культы в будущем станут основой для среднеазиатской синкретической богини Наны, образ которой, как мы полагаем, сочетает в себе культы богов греческого пантеона и месопотамских божеств. Образ богини Наны мы хорошо знаем по сохранившимся изображениям из Бактрии, Хорезма и Согда. Это поздняя завершенная иконография этого образа в виде четырехрукой женской богини, восседающей на «троне» в виде льва, с поднятыми руками, держащими Солнце и Луну. На голове у нее корона в виде городских стен (corona muralis), унаследованная от Кибелы и дублированный полумесяц в этой короне, говорящий о ее происхождении от богини Артемиды. Солнце в ее руках – это наследие культа Аполлона. «Трон» в виде льва и звезду Венеру она унаследовала от богини Иштар.

Богиня Нана (Дьяконова Н.В. и Смирнова О.И.)

Судя по айханумскому диску, можно полагать, что синкретический образ среднеазиатской богини Наны впоследствии сложился из культов греческих (Гелиос / Аполлон, Селена / Артемида, Кибела) и месопотамских (Иштар) богов, и появился именно в Бактрии в среде смешанного населения.

Храм с уступчатыми нишами. Мужское или женское божество? Очевидно, храм с уступчатыми нишами, где был найден серебряный диск с изображением Кибелы, был связан с лунным женским божеством, а солнечному мужскому божеству был посвящен храм за пределами города, у его северных ворот. храм с уступчатыми нишами представляет особый интерес, так как археологи здесь нашли множество женских предметов, но найденный здесь фрагмент стопы главной статуи, принадлежащий, по мнению большинства исследователей Зевсу [1,4,6], вызывает определенные противоречия в идентификации храма. В этом и есть основная проблема, для решения которой, как нам кажется, необходимо вернуться к исследованию данного артефакта.

 

План храма с уступчатыми нишами по П. Бернару.

В центральной части города Ай-Ханум расположен храм, выходящий своим фасадом на главную улицу города. Так называемый храм с уступчатыми нишами расположен во дворе, окруженным служебными помещениями. С улицы доступ в теменос храма осуществлялся посредством небольших пропилей с двумя колоннами.

П. Бернар датирует храм III в. до н.э., или концом IV в. до н.э. [1]. Свое название храм получил благодаря своему внешнему оформлению уступчатыми (ступенчатыми) нишами, что отражает его передневосточное происхождение [4]. План строения разделен на две основные части: самое большое помещение вестибюль и второе помещение разделенное, в свою очередь, еще на три помещения, с центральной целлой. Если архитектуру храма многие авторы бесспорно относят к восточной традиции, то культовая принадлежность храма до сих пор вызывает споры, хотя уверенность в том, что он был посвящен греческому божеству сомнений нет [4].

В целле храма была установлена статуя божества, которому был посвящен храм. На постаменте была найдена всего лишь часть мраморной стопы достаточно крупной статуи. Считается, что ступня принадлежит мужской скульптуре. П. Бернар определил, что стопа принадлежит Зевсу. Этот вывод основан на боковой части сандалии скульптуры, где изображен, как видит автор, крылатые молнии Зевса (перуны). «Эта статуя – Зевс, сидящий на троне, каким он изображен на греко-бактрийских и индо-греческих монетах со скипетром в одной руке и орлом или Никой в другой». Эту точку зрения утвердительно поддерживает Б.А. Литвинский, хотя А.-П. Франкфор выражает свои сомнения по этому поводу и полагает, что соотнесенность храма с Зевсом маловероятна, а храм относится к одному или нескольким бактрийским божествам [4].

Стопа культовой статуи, найденная в храме с уступчатыми нишами по П. Бернару [2].

Проблема интерпретации храма основана именно на соотнесении центральной мраморной статуи с Зевсом, хотя множество других находок в этом храме принадлежат женскому божеству. А.-П. Франкфор даже, в начале своих исследований, допускал принадлежность храма сразу и мужскому и женскому божествам [4].

По нашему мнению, храм с уступчатыми нишами принадлежал женскому божеству, соответственно, и статуя, установленная в этом храме, была женской. Такая позиция решает проблему интерпретации храма. Достаточно крупные размеры мраморной стопы (в три раза больше реальной), вероятно, и привели исследователей к суждению о том, что она принадлежит мужской статуе, хотя анатомически мужскую стопу от женской отличить очень сложно. И еще один момент, изображение атрибутов Зевса в виде крылатых молний в боковой части сандалии не обязательно могли свидетельствовать о принадлежности всей статуи Зевсу. А.-П. Франкфор в одной из последних работ, привел убедительный пример того, что пучок молний с крыльями мог изображаться и в присутствии женской богини. Это изображение Афины-Нанайи (авт. Артемида-Нанайя?) из Селевкии на Тигре. Здесь богиня изображена в профиль, а над головой изображены такие же крылатые молнии какие мы видим на сандалии из Ай-Ханум. Франкфор также допускает, что божество из храма Ай-Ханум могло быть женским, и молнии могли быть атрибутом Артемиды, Афины или Кибелы. Следует заметить, что в итоге автор приходит к выводу, что это божество вод Окс-Вахшу [2].

Молнии Зевса могли сопровождать других богов и как признак принадлежности к классическому пантеону богов, где Зевс – верховный бог, а также отмечать потомков Зевса из этого пантеона: Артемиду, Афину и др.

Исследователи сходятся во мнении, что происхождение статуи греческое, отмечая высокое качество исполнения скульптуры, утолщенную подошву и систему ремней сандалии [1,4]. На то, что это фрагмент именно греческой статуи указывает и греческий тип стопы, где большой палец всегда меньше второго. В виду этого, очевидно, что изображаемое божество было греческим.

Выделяя на передний план атрибут Зевса в виде пучка молний, исследователи упускают из внимания другие изображения на сандалии, называя их чисто декоративными [4]. На наш взгляд, это не справедливо, в виду того, что эти изображения занимают центральное положение. Это крупная пальметта в обрамлении в форме сердца и два цветка по обе стороны пальметты.

Стопа статуи Артемиды – Дианы Версальской (Лувр) (фото: Marie-Lan Nguyen)

Полагаем, что изображения на сандалии в виде пальметт, цветов, а также крылатых молний – атрибуция женского божества. Вероятно, эта стопа принадлежала статуе Артемиды – популярной древнегреческой богини растительного и животного мира, богини охоты, богини Луны. Такая же пальметта в сердцевидной форме украшает более позднюю сандалию римской копии греческой скульптуры Артемиды – Дианы Версальской (I-II вв. н.э.), хранящейся в Лувре. Похожий сердцевидный элемент украшает сандалии брата-близнеца Артемиды – Аполлона Бельведерского (330 – 320 гг. до н.э.), правда без пальметты. Пальметта в Месопотамии атрибут богини Иштар. Но изображение пальметты на сандалии из Ай-Ханум – греческого типа, повторяет сходные изображения, найденных здесь же пальметтовидных антефиксов III в. до н.э.

Архитектура храма с уступчатыми нишами, по мнению П. Бернара и Г.А. Пугаченковой, относится к восточной традиции. П. Бернар, исследуя айханумский храм, привел аналогии храмов Артемиды, Атаргатис, Адониса из Дура-Европос [4]. На наш взгляд особый интерес представляет храм Артемиды. Планировка храма с уступчатыми нишами находит близкие аналогии с храмом Артемиды I в. до н.э. из Дура-Европос. Храм Артемиды также разделен горизонтально на две части, где вход организован через большой вестибюль, а доступ во вторую часть осуществляется через центральный проем, расположенный напротив главного входа. Вторая часть, также как в храме с уступчатыми нишами здесь разделена на три помещения, среднее из которых больше боковых. И храм Артемиды, и храм с уступчатыми нишами расположены в теменосе окруженном помещениями, вход в который расположен напротив входа в храм, но имеет небольшое смещение влево. 

Слева направо: Храм с уступчатыми нишами Ай-Ханум (A.-B. Pimpaud) [3] и храм Артемиды из Дура-Европос (из статьи Литвинского Б.А., Пичикяна И.Р. [4]).

Примечательно, что в обоих случаях за входом в теменос расположен алтарь одинаковой ступенчатой формы. Тождественны эти два храма и своими размерами, по фасаду это около двадцати метров. Айханумский храм древнее, он относится к III в. до н.э. Такая близость этих храмов, вероятно, свидетельствует о том, что храм Артемиды в Дура-Европос был построен переселенцами из Ай-Ханум, тем более, что, по мнению археологов, после 150 г. до н.э. храм с уступчатыми нишами был разрушен, а идентификация более поздней версии этого храма в Дура-Европос как храма Артемиды может указывать на то, что и храм с уступчатыми нишами в Ай-Ханум принадлежал Артемиде.

Полумесяц из храма с уступчатыми нишами Ай-Ханум (ист.: afg-hist.ucoz.ru).

Более того, в храме с уступчатыми нишами, где была установлена статуя было найдено множество артефактов, принадлежащих именно женскому божеству [4]. Археологами был найден медный полумесяц с женским лицом III в. до н.э., который, как мы полагаем, мог быть атрибутом богини Селены, ассоциированной впоследствии с Артемидой. В храме также был найден скарабеоид с изображением собаки – спутница Артемиды. Кстати, это самая ранняя находка из Ай-Ханум, совпадающая с приходом Александра Македонского в Бактрию и уточняющая дату основания города [6]. Это и раннее упомянутый серебряный диск с изображением Кибелы и триады небесных светил, и женские изображения на бронзовой ручке сосуда. В вестибюле храма с уступчатыми нишами были найдены две пристенные скульптуры с изображением женского (Артемида?) и мужского лиц, определенные П. Бернаром в качестве масок. Следует заметить, что терракотовые маски находили и в святилище Артемиды Ортии (Орфии) в Спарте [8]. Что касается мужской маски, как нам представляется, то она могла быть скульптурным изображением правителя города, или его основателя. Тем более, что П. Бернар заметил, что мужская маска в отличии от женской, имеет явно портретные черты.

Ай-Ханум. Маска с изображением женского лица из храма с уступчатыми нишами (ист.: afg-hist.ucoz.ru).

Образ древнегреческой богини Артемиды не противоречит находкам в храме с уступчатыми нишами, так как богиня Луны Селена уже в то время могла отождествляться с Артемидой. Также Артемида могла ассоциироваться и с Кибелой, как покровительница городов. В таком виде наш образ «Айханумской Артемиды» близок малоазийской Артемиде Эфесской, статуя которой была установлена в одном из чудес света – храме Артемиды Эфесской. Артемида Эфесская изображалась в статичной форме, на груди ее изображены мужские и женские фигуры, украшена она также различными плодами и животными. Голову Артемиды Эфесской венчает корона в виде башни (corona muralis), унаследованная от Кибелы, обрамленная сзади огромным диском полной Луны.

«Иконография древнеиранской богини Анахиты могла сопоставляться с Артемидой, ее статуи, скорее всего, создавались греческими скульпторами» [5]. Вероятно, из этого можно полагать, что установленная в храме с уступчатыми нишами статуя Артемиды равно устраивала, как греческое население Ай-Ханум, так и иранское.

Артемида Эфесская. Национальный музей археологии Неаполя (фото: Marie-Lan Nguyen)

Заключение. Согласно археоастрономическому анализу основные постройки нижнего города Ай-Ханум ориентированы на восход Луны, в частности храм с уступчатыми нишами, который, вероятно, был посвящен женскому лунному божеству. Второй храм, расположенный за пределами города, своим фасадом раскрывается к восходу Солнца. Это говорит о том, что культ Солнца в Ай-Ханум занимал второстепенное положение, а одним из главных был культ Луны. О бытовавших астральных культах в Ай-Ханум может свидетельствовать и серебряный диск из храма с уступчатыми нишами, отражающий мировоззренческие представления айханумцев, где изображены греческая богиня с фригийскими корнями Кибела и триада астральных божеств (Солнце в образе Гелиоса / Аполлона, Луна, ассоциированная с Селеной / Артемидой и Венера символ месопотамской богини Иштар). Эти культы, по нашему мнению, впоследствии воссоединятся в единый синкретический образ среднеазиатской четырехрукой богини Наны. Этот диск с изображением Кибелы, а также другие женские предметы, найденные в храме с уступчатыми нишами в виде полумесяца с лицом богини, скарабеоид с изображением собаки, вероятно, свидетельствуют о принадлежности храма с уступчатыми нишами женскому божеству. По нашему мнению, храм Ай-Ханум был посвящен Артемиде. Стопа, интерпретированная многими учеными как нога Зевса, очевидно, принадлежала богине Артемиде. Растительный орнамент в виде пальметты и цветков вполне мог быть атрибутом этой богини, а пучок из молний мог сопровождать ее как потомка Зевса. Образы Кибелы и Селены, найденные в храме с уступчатыми нишами, ассоциировались с «Айханумской Артемидой», также как малоазийская Артемида Эфесская изображалась в стенной короне Кибелы и с диском Луны. Но самым главным аргументом в пользу интерпретации святилища Ай-Ханум как храма Артемиды, на наш взгляд, выступает более поздний храм из Дура-Европос, посвященный также Артемиде, который в точности повторяет планировку храма с уступчатыми нишами.

Видимо, недаром народная память сохранила до наших дней название данной местности – «Ай-Ханум» (Госпожа Луна), под покровительством которой и находился древний эллинистический город в глубинах Азии.

 

 

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ:

 

1) Bernard P. Quatrieme campagne de fouilles a Ai Khanoum (Bactriane). – CRAI, 1969.

2) Henri-Paul Francfort Ai Khanoum ‘Temple with indented niches’ and Takht-i Sangin ‘Oxus temple’ in historical cultural perspective: outline of a hypothesis about the cults / PARTHICA INCONTRI DI CULTURE NEL MONDO ANTICO / Essays in memory of Boris Anatol’evich Litvinsky. – Pisa – Roma, 2012.

3) Laurianne Martinez-Seve Ai Khanoum after 145 BC. The Post-Palatial Occupation / ANCIENT CIVILIZATIONS FROM SCYTHIA TO SIBERIA

4) Литвинский Б.А., Пичикян И.Р. Эллинистический храм Окса в Бактрии (Южный Таджикистан). Т. 1. Раскопки. Архитектура. Религиозная жизнь. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2000. -503 с.: ил.

5) Попов А.А. Греко-бактрийское царство. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. – 240 с.

6) Пичикян И.Р. «Культура Бактрии. Ахеменидский и эллинистический периоды», М. «Наука», ГИВЛ, 1991 стр. 259-261.

7) Коровчинский И.Н. Диск из Ай-Ханум и культы женских божеств позднеантичной Центральной Азии // IX Международная конференция «ЛОМОНОСОВ - 2002»

8) R.M. Dawkins The Sanctuary of Artemis Orthia at Sparta London: MacMillan and Co., Limited, 1929 The Society for the Promotion of Hellenic Studies; Supplementary Paper No.5