Нурулин Тимур
Опубликовано:
Нурулин Т.С. Астрономические познания в
архитектуре Древнего Ташкента // Архитектура и строительство Узбекистана. –
Ташкент, 2012. - №1. – С. 23-25.
«Геометрия – это письмо
человеческой души», - так говорили древние.
Я уверен, что в XXI веке соединятся, как достижения современной цивилизации,
так и весь накопленный человечеством опыт
построения архитектурной формы».
Булатов М.С.
Предисловие. В науке внимание к древним
памятникам Ташкента чаще всего носит историко-археологический характер.
Наиболее четкое представление об архитектуре Ташкентского оазиса “вырисовывается”
начиная с V-VIII в.в. н.э. (Нильсен В.А. Становление феодальной
архитектуры Средней Азии. Ташкент, 1966 ). Археологические изыскания последних
лет двух уникальных памятников (Шаштепа и Мингурик, далее - ташкентский
Афрасиаб) позволяют сегодня с уверенностью говорить и об особенностях
архитектуры древнего Ташкента. В данной работе предлагается новый подход в
изучении древней архитектуры Ташкента в контексте взаимосвязи:
Космос-Общество-Архитектура, который пополнит представление общественности о
древнем прошлом нашего города, и позволит занять этим памятникам достойное
место в истории архитектуры.
Отношение: Человек - Вселенная. Архитектура
как отражение этих отношений. Известно, что древние люди знали астрономию,
математику, но не все задумываются на сколько эти знания были сильны и воедино
слиты со всеми сферами их жизни. Астрономия была тесно связана с религией,
отсюда и с обычаями и с традициями, а значит также и с архитектурой. Взгляд
древнего человека всегда был устремлен в небо. От расположения небесных светил во
многом зависела его жизнь. Все мировоззренческие представления, связанные в
свою очередь с Космосом, выражались в планировке храмовых строений, их
ориентации. Архитектура древности для нас выступает в качестве летописи
того времени, тем более что сохранившиеся письменные источники малочисленны, и
относятся к более позднему времени. Ничто бесследно не исчезает, особенно
традиции, опыт. А эпоха средневековья как прямая “наследница” древности,
являясь связующим “мостом”, может, несомненно, помочь нам в понимании далекого
прошлого.
У
автора «Шахнамэ» (конец X – начало XI
в.в.) есть размышление о мироздании: «Земля (разделилась) на шесть (частей),
небо на восемь». Эта поэтическая метафора сохраняла стиль старых магических формул.
Прежнее их значение – старые формулы, выражавшие механику Вселенной, приводили
в связь с успехами средневековой прикладной геометрии. Позже содержавшиеся в
этих формулах элементы мистицизма были подхвачены и развиты учением суфиев[2].
В
суфийской космогонии Феридеддина Аттара движение миров предстает как акт
художника-творца, который «повернул циркуль вокруг потенции души… От поворота
циркуля бытие точки приняло форму круга… Когда пришли в движение семь небесных
сфер, они четыре создали из семи, а три из четырех, из четырех и трех положили
нам основание» [3].
Эти
представления выражались в построении, в основном, культовых сооружений, где
исходным началом являлась диагональ квадрата. Построения эти были известны и в
древности [2]. Далее, на примерах древних храмов Шаштепа и ташкентского
Афрасиаба, расположенных по берегам Саларо-Джунской водной системы Ташкента, а
также обсерватории подземной кельи Зайнутдина Бобо (селение Куи-Арифон), мы
увидим: существует непосредственная преемственность средневековых подходов к
построению архитектурных форм из опыта зодчих древности.
![]() |
Рис. 1.
Движение Солнца по небосводу в день
весеннего равноденствия, и соответствующая
ориентация
сооружения Шаштепа. (анализ Нурулина Т.С.)
|
Впервые термины «археоастрономия»
и «археоастрономический метод» в науку введены Джеральдом Хокинсом. Дж. Хокинс
и Ал. Том вели свои исследования, связанные с загадочным кромлехом
Стоунхенджом, и выдвинули гипотезу о том, что здесь в древности проводились
астрономические наблюдения. Этот метод широко применялся М.С. Булатовым в его
исследованиях направленных на выявление связей геометрических параметров
архитектурного проектирования Турана - Туркестана с основными земными
космическими константами, отражающими движение Солнца и Луны по небосводу, и
доказывает правомерность этого метода, в своем труде «Тенгри-нома» [5].
Проведенный
нами астрономический анализ, на данный момент двух памятников древности
Ташкента, оказался также успешным. Была установлена взаимосвязь архитектуры
храмов Шаштепа и ташкентского Афрасиаба с космическими константами.
Нижеизложенный материал исследований позволит в будущем рассматривать
архитектуру древнего Ташкента в общетуранском контексте развития
астрономических и архитектурных знаний.
В настоящее
время, в зависимости от ориентации всего сооружения или проемов в стенах
относительно восхода и захода Солнца и Луны в дни солнцестояний и в день
весеннего равноденствия, а также на основании изучения геометрии строения,
можно выявить функцию сооружений, отражающую мировоззренческие и
космологические представления жителей древнего Ташкента.
![]() |
Рис. 2.
Восход Луны в дни летнего и зимнего
солнцестояний, и соответствующая ориентация
сооружения Шаштепа. (анализ Нурулина Т.С.)
|
Все сооружение
было выстроено в соответствии с космологическими и мировоззренческими
представлениями людей о строении мира. Получается, что Шаштепа – Космограмма
(Мандала). Центральная квадратная часть храма (на первом этапе) была свободной
от перекрытия. Это обитель Бога, святая святых храма. Обводной коридор –
культовый проход, посредством которого осуществлялся доступ в пристроенные
башни квадрата. Эти пристроенные башни олицетворяли 4 стихии (Огонь, Землю,
Воду и Воздух) (Н.Т.С.). Особо подчеркнут вход в помещение, посвященное
огненной стихии, как видимого проявления Бога на Земле. Астрономический анализ
(см. ниже) позволил уточнить предположение о существовании трех башен в
восточной части кольцевой стены, которые, как оказалось, олицетворяли космические
константы – Солнце и две фазы Луны (рис. 1,2). А само кольцо стены трактуется
как Вселенная.
![]() |
Рис. 3. Заход
Солнца в день зимнего солнцестояния,
и соответствующая ориентация храма на
ташкентском
Афрасиабе. (анализ Нурулина Т.С.)
|
Далее было
установлено, что два других проема в кольцевой стене, выводившие в
предполагаемые башни, имеют направление на Луну в дни летнего и зимнего
солнцестояний (рис. 2). Один проем имеет азимут 65º, и это восход Луны в день
летнего солнцестояния, при склонении Луны равном -28º 36`. Второй – имеет
азимут 130º, и это восход Луны в день зимнего солнцестояния, при склонении Луны
равном -28º 36`.
Храм на
ташкентском Афрасиабе имеет координаты 41º 17` 53`` N и 69º 17` 13`` E. В шкале
последовательностей этот храм стоит следующим за храмом Шаштепа. При визуальном
сравнении планов этих двух сооружений видно, что объемно пространственное и
планировочное решения имеют сходство (рис. 4, 5). За исключением в храме
Афрасиаба кольцевой стены, которая была заменена на прямоугольную (небольшой
участок был найден археологами), и разницей в форме пристроенных к основному
квадрату башен: на Шаштепе они трапецевидные (две большие, две меньшие), а в
храме на Афрасиабе – в виде полукруглых лепестков. И все же, преемственность на
лицо.
Азимут
диагонали основного квадрата здания равен -122º. И это заход Солнца в день
зимнего солнцестояния, при склонении Солнца равном +23º 27` (рис. 3).
![]() |
Рис. 4. Графическая
реконструкция первого этапа
возведения архитектурно-строительного комплекса
Шаштепа.
(реконструкция Н.Т.С.)
|
Астрономический
анализ этих двух памятников показывает, что в храмах основными и очень важными
являются диагональные оси квадратов сооружений (в будущем в эпоху средневековья
диагональ квадрата, станет исходным началом при построении сооружений). Если на
Шаштепе эти диагональные оси ориентированы по сторонам света, то в храме на
Афрасиабе мы наблюдаем поворот здания примерно на 29º (рис. 3), и одна из
диагоналей получает направление на заход Солнца в день зимнего солнцестояния
при азимуте в -122º. Почему же разный подход к ориентировке сооружений?, ведь
мы знаем о трудностях перемен устоявшихся традиций, если тем более речь идет об
одних и тех же верованиях. Но получается
следующее, если сегодня мусульмане
всего мира ориентируют свои храмы на устоявшуюся святыню - Мекку,
то храмы домусульманских культов могли
иметь различную ориентировку в зависимости от справляемых культов в храме,
образа жизни общества. Например известно, что на Среднем Востоке кочевники
ориентировали свои сооружения на восход Солнца в день летнего солнцестояния, а
оседлые земледельцы – на восход Солнца в день зимнего солнцестояния. Более
убедительным нам представляется вероятным, что различная ориентация могла быть
связана с культом определенного божества (день зимнего солнцестояния ассоциировался
с Сиявушем, а летнего – с Митрой). Т.е. храм на ташкентском Афрасиабе каким то
образом связан с культом Сиявуша.
![]() |
Рис. 5. Графическая
реконструкция первого этапа возведения
архитектурно-строительного комплекса храма
на Афрасиабе (Мингурик). (реконструкция Н.Т.С.)
|
В храме
Шаштепа отражено также представление людей о жизненном цикле (рождение,
кульминация, уход, потом снова рождение…). Этому доказательство – ориентировка
проемов Шаштепы на восход, кульминацию, закат Солнца в день весеннего
равноденствия. Так, праздник Навруз (день весеннего равноденствия) являлся
также праздником предков: именно в этот день, по представлениям древних, предки
возвращаются на землю [4]. Интересна и окраска интерьеров храма – красная охра.
Этот цвет в древности – цвет символизирующий возрождение. Эти факты позволили
полагать, что строение Шаштепа непосредственно связано с культом предков.
Таким образом,
есть пример того, как праздники в честь духов предков сливались с древним
аграрным праздником умирающей и воскресающей природы, прославлявшим в Средней
Азии Сиявуша, так же как в Древнем Египте - Озириса и в Месопотамии - Таммуза [1].
Планировочная
структура Шаштепы говорит о поклонении единому Творцу и почитание его эманаций.
Версия, о языческом поклонении Солнцу или Огню не подтвердилась. Как мы видим,
роль Солнца включена здесь в общие мировоззренческие представления древних людей,
и непосредственно связана с культом предков.
Что же касается храма ташкентского Афрасиаба,
то он является последователем традиций храма Шаштепы, отмечающий дальнейшие
трансформационные процессы развития храмовой архитектуры древнего Чача.
![]() |
Рис. 6.
Одна из Каунчинских печатей. Изображение –
циклы солнечных и лунных затмений.
(реконструкция
общего вида Н.Т.С.).
|
В поддержку
глубоких познаний зодчих древнего Ташкента в астрономии могут послужить и так
называемые Каунчинские печати. Зодчий и астроном, скорее всего, были в одном
лице. На круглые маленькие печати, астрономом наносились позиции планет и
звезд. Эти печати в науке определены как амулеты, обереги.
Но детальное
рассмотрение одной из них навело на мысль об их астральном назначении. Одну из
печатей можно интерпретировать как календарь циклов солнечных и лунных
затмений
(Н.Т.С.) (рис. 6). Эти печати
служили также оттисками на различных поверхностях. Известно об одном
таком
оттиске на хуме установленном в обходном коридоре храма Шаштепа. Он изображает
4-х рыб закручивающихся в знак свастики (рис. 7). Не вызывает сомнений, что
данное изображение несет в себе сакральный смысл.
![]() |
Рис. 7.
Сакральный свастикообразный знак на одном из
ритуальных хумов. (реконструкция
интерьера храма Н.Т.С.).
|
Новые данные о Чилляхане Зайнутдина Бобо.
Чилляхана
Зайнутдина Бобо (Шейх Зайнутдин Бобо (род. в 1214 г .) – сын основателя
суфийского ордена Сухравардийа, был послан своим отцом в эти места из Багдада
для распространения идей суфийского ордена.) находится в комплексе с
одноименным мавзолеем. Но интересно, что чилляхана имеет временной приоритет
над мавзолеем. Если чартак мавзолея относится к XIV в., а основание стен - к XVI в.,
то чилляхана была выстроена в XII
в.[6].
![]() |
Рис. 8. Взаимное
расположение
верхнего и нижнего помещения
чилляханы Зайнутдина Бобо
и
астрономический анализ
(фото с рисунка, находящегося в чилляхане)
|
![]() |
Рис. 9. Арочный
проем нижнего помещения и
“дромос” (фотофиксация Нурулина Т., Ан Т.)
|
![]() |
Рис. 10. План-схема
обсерватории.
И ориентация дромоса на заход Солнца
в день зимнего солнцестояния
(анализ
Нурулина Т.С.).
|
В последующем эта обсерватория получила свое
новое назначение (чилляхана). Наземная часть чилляханы скорее всего позднее
перестраивалась, сохраняя при этом прежнюю ориентацию, и это продиктовало
направление михраба.
При осмотре
подземного помещения на стенах было замечено несколько древних надписей,
исполненных арабской вязью (рис. 11). Их стоит, скорее всего, отнести ко
времени жизни в этой келье шейха Зайнутдина Бобо.
![]() |
Рис. 11. Арабская
вязь. Негатив
(фотофиксация Нурулина Т., Ан Т.)
|
Список литературы:
1. Ахраров И.
Древний Ташкент. Ташкент, 1973.
2. Ахраров И, Ремпель Л.
Резной штук Афрасиаба. Ташкент, 1971.
3.
Бертельс Е. Суфийская космогония у Феридеддина Аттара. Яфетический
сборник, III. Москва , 1924.
4. Бойс М.
Зороастрийцы. Верования и обычаи. Москва, 1987.
5. Булатов М.С. Космос и Архитектура. Москва – Ташкент, 2009.
6. Булатова В.А., Маньковская Л.Ю. Памятники зодчества Ташкента. Ташкент, 1983.
7. Карцев В.Н.
Зодчество Афганистана. Москва, 1986.
8.
Филанович М.И. Древняя и средневековая история Ташкента
в
археологических источниках. Ташкент, 2010.
Комментариев нет:
Отправить комментарий